Родные говорят, что он не достоин гражданства. За границей считают, что он не имеет права на собственную родину.
В американском журнале The Atlantic была опубликована колонка израильско-американского театрального режиссера Гая Бен-Аарона - основателя и главы организации The Jar.
В откровенном тексте Гай Бен-Аарон делится своим личным опытом: опытом израильтянина, открыто выступающего против войны в Газе. Его рассказ - свидетельство глубокого внутреннего конфликта, разрыва между идентичностями и невозможности быть "своим" ни дома, ни за границей.
В Израиле, отмечает он, его ненавидят за открытую антивоенную позицию — даже те, кто формально не поддерживает войну, но участвует в ней, оправдывает ее или считает "необходимой".
Свою антивоенную позицию он выражает не только словами, но и через искусство. На протяжении многих лет Бен-Аарон отказывается служить в армии, выступает против оккупации, ставит пьесы, которые слишком политически заряжены, чтобы быть показанными в Израиле, включая английскую премьеру спектакля о блокаде Газы. Но все это, по его мнению, не имеет значения: "Я — израильтянин. И этого достаточно, чтобы вынести мне приговор".
Он приводит пример из личной жизни. На семейном ужине в праздник Шавуот одна из родственниц пожаловалась на арабских курьеров: "Эти арабы умеют делать с посылками только две вещи — воровать их или взрывать". Бен-Аарон ответил: "Ты звучишь как расистка".
После этого ужин превратился в бурный спор: разговор перешел к войне. Все вроде бы были против нее, но один из родственников оказался военным медиком, другой — пошел добровольцем. Хозяин дома резко обратился "Что ты вообще здесь забыл? Какое у тебя право что-то высказывать? Ты даже в армии не служил".
Через несколько дней один из родственников написал ему сообщение: с такими взглядами, как у него, от израильского гражданства лучше отказаться. Упрек был горьким, но понятным: этот человек переживает трагедию - его сын участвует в войне, которую он сам не одобряет. Его боль - личная и настоящая.
Через неделю Бен-Аарон пошел с отцом на концерт в Тель-Авиве. Женская группа "Хаиврийо" исполняла песни, знакомые им с детства. Весь зал пел хором. Он тоже пел — пока в какой-то момент не заплакал. "Я думал: что станет с этим языком? С нашей культурой? Как мы дошли до такого?"
Весной он поехал на международную конференцию деятелей культуры в Европе - с надеждой на диалог. Уехал с опустошением. Несколько участников даже не смотрели ему в глаза. Его антивоенная позиция, его искусство, его протест - ничего не имело значения.
На одной из публичных сессий участник заявил: "В этой комнате присутствует убийца". Бен-Аарон сразу понял, о ком речь.
